Княгиня, будто тем очень удивлена, вернулась к своему куму, Шереметьева, и спросила его, возможно это? Не только возможно, но и правдивое, - ответил Шереметьев, - да и только нам остерегать Мазепу, потому что мы сами много терпим и должны молчать...

Подробнее...

Синеглазая, вертлявая, быстрая, напоминала весеннюю птичку. Мелашка-птичка, - называли ее.
Гетман проживал в Бахмаче. Он часто посылал своего слугу Демьяна к генеральному судье то с подарками, то мз письмом. Демьян переходил улице, рядом того двора, которому жила Матрена...

Подробнее...

Кто же тo виноват, что наши не умеют защищать своих границ? Во вторых народов является пограничи крепости, валы, стены, войско залогами стоит, а наш край - как хозяйство без плетня.
Девушки удивлялись, что барышня все сводит разговор на что-то другое.
- Говорят, что в полночь по гетмана дворца на Гончаровке белая паня ходит.
- Может, которая и ходит.
Девушки неуверенно смотрели на Матрену...

Подробнее...

- Пойдешь!
- Сказала раз, что не пойду, и не пойду!
- Пойдешь, пойдешь, пойдешь! - Топала Любовь Федоровна ногой.
- Слово свое не сломят, я его гетману дала.
- Дала?
- Слово гетману дала, что буду его женой.
- Не женщиной, а любовницей, говори, любовницей прелюбодеев старого! - Визжала Кочубеиха...

Подробнее...

Кочубей трудом оттащил женщину от дочери, с трудом повел ее в другую комнату и запер дверь на засов.

- Гетманша! - Смеялась в другой комнате Любовь Федоровна, - гетманша! Гетманская наложница, любовница старого прелюбодеев! Гетманша!

Кочубей стоял минуту недоумевали. Боролся между любовью дочери и кротостью для женщины...

Подробнее...

Мотри наряд завязали в узел, ее нарядили в теплые сапоги, И в бараний тулуп, скрутили платком так, что только глаза светились и видно было кончик носа, мельник взял вожжи в руки, чура вскочил у него, мельничка выпроводила их далеко за ворота , перекрестила святым крестом, - поехали.

Езда на санях конечно подбадривает мужа. Моти вспомнились молодые годы - запахло Рождеством...

Подробнее...

У печки сидел двух мужчин.
Старый держал книгу в руках, младший железными вильце поправлял жар.
Подобные были к себе, - только одно поколение человеческое лежало между ними.
Разговаривали. Голоса их гармонично достроювалися к себе, а слова, словно осенние листья с деревьев, падали в тишину зимней ночи.

- Говоришь, что нас не любят, - говорил старший, а в голосе его пробивался легкая грусть...

Подробнее...

Никогда она не погладила ее, не прижала к себе, не сказала доброго слова. Все грозное, гордая, самоуверенная, как деспот. Она мужчина, а отец вроде женщина в доме. Все потакает ее.
Неестественно и обидно.
Моти сожалению отца. Хотела бы сейчас поговорить с ним наедине, как ребенок.
Может, придет. И Мотря надслухуе. Слышит только, как мышьяк шубортае в сундуке...

Подробнее...

Хочешь, предавайся и за гетмана. Твой грех, а не мой, если это грех предаваться за своего крестного отца. Но мать, ты знаешь свою маму! Порубить ее на мелкие кусочки, то еще кождий еще скажет: а таки да! а таки да!
- А что же я так виновата, папа? - Спросила Мотря. Кочубей снова стал бегать от двери к окну...

Подробнее...

Председатель клонилась все более ниже и ниже, словно хотела скрыться под землю. Руки прилипли к коленям.
Мотря подошла к нему. НЕ ворохнувся. Добрую минуту молча стояла перед ним. То ее тянуло к тому злополучному старца. Неужели это ее отец? Тот, которого слушали тысячи людей? Неужели это Василий Кочубей, генеральный судья, которому улыбалась гетманская булава? Да, это был он...

Подробнее...

- Я готова! - Сказала, бросаясь отцу в ноги. Кочубей десять пальцев зарыл в волосы, его голова ударила по столу.

- Не хочу я того, не хочу, не хочу! - Кричал.
Мотря устами прикоснулась его рук, встала и подошла к маме.

Любовь Федоровна стояла гордая, будто она не знать какого подвига довершила. Обеими руками держала большую золе икону. Подняла ее и благословила дочь...

Подробнее...

Кто видпрягае лошади. Топчутся какие люди, суетяться.
- А Мотри опекунши спят. Поспиралися на себя, словно что-то себе шепчут. На подоле пустые бутылки ...
Моти противно, не страшно. Чего бояться?

Монастырь страшнее.
Добыла стилет и открыла дверцу. Вышла. Глубоко запала в снег. Ветер чуть не сбросил ее. Обступили ее какие-то люди. Сажей почорнени лицо.

- Барышня, не бойтесь...

Подробнее...

Бог весть что!
Она уже знает, что поднялось с младшей дочерью генерального судьи.
Она со всей души пособить совет. Сама дивувала прежде.

А до того никто Кочубеиха не любит, все жалеют дочери, потому что знают, каково его жизни.
- Мне, конечно барышня, можете верить. Я уверена. Не обнаружат никому, кто бы меня и на муки брали. Видел этот мельница не одну историю...

Подробнее...

На столе стояла лихтарка, тускло свет вылетало из нее и ломилося по низким белых стенах.
В ячейке, а лучше в тайному тайнике, наверху, за печей, было так низко, что Мотря мусила сесть на кровати. Попросилая и Мельничка у себя садиться. Парень на табурете присел. Душно было. Воздух забегал из горницы.

- Заки пойдем спать, - обещала мельничка, - откроем дверь снаружи, много свежего воздуху найдет...

Подробнее...

Успокоитесь!
И он начал рассказывать всяких городских новостей. Летали те новости и дрались с собой, как нетли кругом света. Тем светом была война. Розгорювалася, как очаг в поле, и зарево от того костра била все выше и дальше.
Новости противоречили себе. То Петра рисовали, как антихриста, то шведов, как чертей. Для Мотри самое важное было услышать, что гетман в Бахмаче живет, отдыхает...

Подробнее...

- А когда оно не удастся?
- И того бояться не надо. Неужели земледелец знает, что собирать будет? Может мороз зморозиты зерно, может мишва стеребиты его, саранча съесть, град сбить, - мало чего не может быть, а все же он пашет и сеет. Так и нам надо своей дело вести, не ведая, или оно нам удастся, или нет ... Доложу, пожалуйста, Андрей, скипок, ибо жар потухает...

Подробнее...

- Много тут шутовства, скоморошества, много всяких небылиц, а также всякого греха, но какое оно живет, какой роскошной языком написано, сколько здесь понимание человеческого характера, человеческих недостатков и недостатков...

Подробнее...

- А мою бы собака узрели, то три дня до месяца вилы бы.
- Не было утром, не будет и до конца.
- Не даром говорил мой покойный, сколько свечи, столько и света. Погас, и пошло мне с Петрова дня.
- Своей скорби и конем не объедешь.
- Так должно быть и так случилось.
- Да если бы, слышите, знал, где упаду, то бы и соломки пидослала.

- Когда бы я, что в кумовья питья...

Подробнее...

Он знал, что когда Кочубей ругается, то уже хорошо, а плохо, когда он молчит. Подступил шагом к столу и спросил:
- Как ваша милость изволили сказать?
- Йорчик началословний!
- Йорчик началословний ... ги-ги-ги!
- Чего иржиш?

- Потому смешно, остро так .....

Подробнее...

В душе бушевала буря, на лицу была погода: гладкое высокий лоб, глубокие темные вдумчиво глаза, обаятельная улыбка на узких губах, - гетман являлся людям, как художественный портрет Ван Дейка.
Был среднего роста, худощавий; мимо седьмого крестика на плечах, держался просто, как двадцатилетний молодец; ходил наверное и ровно; движения имел здержливи, но естественные, гибкие, но гармоничные...

Подробнее...